Главная страница

В. О. Молодых Кораблик


Скачать 100,87 Kb.
НазваниеВ. О. Молодых Кораблик
Дата24.01.2017
Размер100,87 Kb.
ТипДокументы

В.О. Молодых
Кораблик
Холодная капля воды скатилась по неровной, шероховатой поверхности сталактита, спрыгнула на землю и аккуратно расположилась у моих ног. Я долго смотрел на нее, восхищаясь радужными переливами и разноцветными бликами ¾ отражениями света факелов на ее поверхности. Как давно в моей багрово-черной обители не было столь ярких и светлых цветов.

Я нагнулся и бережно размазал воду по холодной замше перчаток. Мягкая кожа увлажнилась, а я в глубоком раздумье пошел дальше, пытаясь понять, зачем все-таки я нагнулся за этой каплей.

Я шел по длинной галерее со скрывающимся во мраке сводчатым потолком. Слева и справа покрытые плесенью и паутиной колонны держали потрескавшийся, давно не мытый свод. Большинство факелов, прикрепленных к колоннам ржавыми металлическими конструкциями, давно потухло, даже кончики кожаных сапог тонули во мраке, так что не видно было ни пыли, ни гнили и копоти, но темнота не могла укрыть окружавшее меня убожество, ибо я знал о нем.

Несмотря на сквозняки, воздух был несвеж, а старые знамена, подвешенные к потолку, не развевались, а свисали, как тряпки.

Кутаясь в старый черный плащ, я подходил к скрипучей двери в дальнем конце галереи.

Как здесь все запущено ¾ сотни лет эту галерею никто не убирал. А почему? Ведь во дворце столько обитателей, и, наверное, кто-то должен быть ответственен за сквозняки, за трещины на потолке и плесень. Хотя кому это нужно? Я один хожу по этой галерее, да и то¼ ради чего? Быть может, чтобы дойти до библиотеки и в сотый раз убедиться, что там одна лишь ветошь, затхлый воздух и две-три давно забытых книги? Вряд ли¼ А может эта радужная капля действительно что-то значила; резкой своей контрастностью на фоне этой помойки она должна была навести меня на какие-то мысли? Мысли о чем? О пути? О плесени… Семимильными шагами мы идем к столь милой нам победе, не обращая внимания на такую мелочь, как плесень. Может это не правильно? Cтоит только нам остановиться, как мы ужаснемся, увидев только плесень и больше ничего. А душа рвется, рвется к чему-то смутному и туманному, хотя зачем ей рваться: изодранная в клочья, она не станет лучше.

Душа рвется¼ А я через десять шагов дойду до старой двери, надавлю на ручку, со скрипом раскроется проход в кабинет, и снова придется что-то говорить, придумывать, рассчитывать, создавать тактические концепции всестороннего охвата. Потом вызывать очередного провонявшего насквозь пивом гиганта мысли, втолковывать ему то, чего он никогда не поймет, и что ему никогда не будет нужно; отправлять его, провожая неестественно суровым взором и вызывать следующего. И так годами. Годами¼ Нет, все: не пойду я в кабинет, лучше развернусь у порога, глухо щелкнув каблуками, пройду десять шагов налево и поднимусь, наконец, в башню. Или не идти, такой ответственный период в работе, нельзя ее прерывать. Почему всегда я работаю, не справедливо: эти тупые рожи только пьют и буянят, а я все делаю. Неужели правда жизни в том, что чернь счастлива, а те, кто хоть в чем-то выше ее, обречен на ненависть к счастью. Оно начинает ассоциироваться с чернью и перестает быть счастьем. Так будет вечно: чернь пьет, а ты работай или станешь чернью. А как хочется просто пожить¼

Плевал я на них. Иду в башню!
Интересно, почему эта маленькая дверца не открывается, не пускает меня наверх, к шпилю? Не тот ключ? ¾ Вроде тот. Почему ты не открываешься, злобная тварь? Почему!? Почему все загнило и сломалось? ¾ Что я здесь делаю? Надоело! Как белка в колесе якручусь, а тут даже двери не открываются.

Ах, не открываешься ¾ ногой тебя. Ногой! В клочья разлетишься, в клочья и щепки. Их только в галерее не хватало. В клочья. Так. Так! И еще, и еще. На! На, вот тебе! Что мало? Тогда вот еще и еще. Получи! Уф¼

Так-так-так, сломалась, это хорошо. А теперь по лесенке вверх. Какие здесь, все-таки узкие и скользкие ступеньки. Фу, слизь! Ах, как приятно было разнести эту дверь в щепки! Хорошо!

Вот, наконец, выход. Теперь надо протиснуться в эту щель, а то дверь, если не ошибаюсь, еще в прошлый раз заклинило. Нет, ошибаюсь: открывается.

Солнце, закат¼

А я думал, сейчас уже давно ночь. Значит, закат. Что ж, пусть будет. Тем более, все равно ничего изменить нельзя. Какой сегодня алый горизонт!

С севера на юг по западной части горизонта протянулась ярко-алая полоса, в некоторых местах взрываемая черными рваными полосами перистых облаков. Огромный полудиск солнца, который, казалось, занимал полнеба, оставлял в далеких, затянутых вечерней дымкой водах Западного моря еле заметную дорожку. По ней плыл кораблик. Я пригляделся. Это кораблик или какая-то точка? Плохо видно, теперь только смерть вылечит испортившееся в полутьме Кабинета зрение. Скорее всего это был кораблик.

А вот у меня нет кораблика. Все есть: замок есть, пустыни есть, горы есть. А кораблика нет. К чему в безводных пустынях кораблик? А я хочу¼ Хочу и все. И никто меня не остановит: будет у меня кораблик, маленький, с одной мачтой. Легкий прохладный ветерок будет надувать белоснежно белый парус.

Нет, не будет. Не будет у меня белого паруса, а будет черный заштопанный, другого не заслужил. И не будет у меня кораблика. Не суждено мне плавать по синему морю. Не судьба.

А ведь действительно красиво: закат, море, кораблик, зеленый берег с густыми высокими лесами. Дальше, вглубь континента, серые горы, сохраняющие на себе остатки тепла последних лучей солнца, мои пустыни и моя крепость, гордо попирающая этой башней алый небосвод.

Почему за горами зеленые леса, а у меня пустыни¼ Пустыни. Нет, ну все-таки¼ я понимаю: я здесь, а они там, но почему именно у них леса, а у меня ¾ пустыни? Я же не рубил леса, а их нет; не перекрывал реки, а везде песок. Покрытая трещинами, истерзанная земля просит влаги. Это судьба. А где выход? Почему так? Где ошибка, такая, что у них лесам можно, а у меня нельзя. Все та же, одна ошибка, что позволяла раз за разом нашим врагам, уже почти поверженным, рассеивать в пыль и прах мои победоносные рати.

Слышите, леса, можно расти! Растите, ну растите же! Пусть сосновые леса оживят сухие земли горы, на которой стоит мой замок. Пусть плющ, а не плесень, покроет мою башню. Растите!

Почему бы всем тем, кто со мной, не взять лопаты и не посадить по дереву? ¾ нет, они будут визжать и вопить: Узрите! Ужас! Изыдите! Умрите! Такой красивый закат и такие мысли. Башня и то, что её окружает – отрава, которая переполняет мое сердце. И если когда-либо мне суждено будет покинуть её, то я буду хуже, озлобленнее и черствее, чем когда входил я в её окованные вороненой сталью врата.

И хоть говорю лесам: “Растите”, ¾ а сам палец о палец не стукну, ни единого деревца не посажу, а пойду и запрусь в своем кабинете. Да-да, прямо сейчас пойду и запрусь!

¾ Растите, растите и зеленейте, ¾ пусть мой крик услышат все деревья, тогда, быть может, хоть одна березка поднимется у моего порога, ¾ да-да, растите, будьте счастливы, и ты, кораблик, плыви по синему простору; живите, люди, радуйтесь! А я запрусь в кабинете, писать всеохватывающие стратегические концепции¼

Живите!!!
Ну все, конец. Вот он, старый кабинет: трехметровые шкафы со свитками, старый стол, заваленный книгами, потертое кресло из красного дерева.

Так, садимся за работу. Что тут у нас есть? Угу, значит, оказали жестокое сопротивление, закидав камнями пехоту, ¾ ну что, сами виноваты. Так и напишем:” Сжечь дотла”.

Следующий свиток¼ ах, вот оно что: “¼ перебои в снабжении, недостаток стрел, резкие холода подорвали боевой дух. Вышеуказанное привело к тяжелым потерям и вынудило нас отступить к мартовским позициям¼“

Итак, что мы на это ответим: ”Командира заменить на старшего помощника, нанести внезапные конные удары по левому флангу, в то время, как пехотные полки¼“
Опять! опять оно сломалось, несчастное перо! Чем же мне писать? Сломалось. Все, всегда, везде у меня ломается, ¾ судьба. Почему же я здесь сижу. Зачем? Неужели цель, действительно, достойна всей этой мерзкой жизни. Хотя кажется, что теперь грань между Добром и Злом почти стерлась.

Добро позволяет себе то, на что раньше не решалось даже Зло, а Зло, в свою очередь, теперь может быть великодушным и благородным. Но все же, несомненно, Цель стоит того, чтобы все это перетерпеть.

Стоит!? А почему тогда терплю только я? Почему другие не здесь и не сейчас? Не с кем поговорить: пьяницы и дураки. Горе мне! Не хочу, не хочу, не хочу так больше! Один! Они там вместе, им хорошо, все счастливы, живут в мраморных замках на берегу голубого моря, плавают на корабликах, охотятся в вечнозеленых, солнечных лесах, стреляют из лука. А я? Как давно не гулял я по лесу, не сжимал в руке приятную упругую рукоять лука. Не сидел около яркого костра и не пел песен, в кругу друзей, где каждый недосказанный взгляд исполнен любви и понимания.

И что же, разве что-нибудь стоит этих мук? Даже если я сотру их с лица земли, прахом рассею по ветру, обреку на самые темные муки самых запредельных глубин ада, залив кровью Западный мир, перекрасив океан в алый цвет, вычеркну их из истории, разве мне станет лучше? Я не должен быть с ними, с ними¼ А я здесь, почему, почему так? Как злобный волколак грызу все, что могу достать, и рычу на недосягаемое. Волчья жизнь.

А все те, кого я ценил и ценю, все меня ненавидят и только при упоминании моего имени кривятся и сплевывают. Я должен быть с ними, но:

“¼ сжечь до тла¼“

“¼ нанести внезапные конные удары..!”

“¼ прахом рассеять по ветру..!”

Ни любви, ни дружбы, только слепое повиновение. Как же все плохо: шесть тысяч лет непрерывной борьбы, сожженные деревни, города, страны, континенты¼

О Западные земли! Моя юность. Все, что у меня было, ушло под воду. Они, именно они, опустили его на дно морское. Они кровью своей ответят за войну, где дали волю своему гневу! Все они умрут, умрут¼

“¼ сжечь до тла¼“

А дальше¼ я буду один, вечно один. Ну где же выход? Что делать, и кто же в конце-то концов виноват в этом? Куда идти¼

Ха! А может, помириться, авось простят. Веселая шутка ¾ зажарят на медленном огне и поставят в центре их чудных земель как пугало. Мир будет только тогда, когда или они меня, или я их.

А ведь, как говорится: Идешь воевать – будь готов торговать! ¾ у нас тоже есть, чем торговаться. Помиримся, еще как помиримся, ведь в моих силах такое наколдовать, что и мне, и им сто лет расхлебывать.

Нет! Не простят! Скорее западные моря испарятся, а мерзкие существа, выращивающие свою репу в канавах, спасут мир. Разнести их в крошку¼

И остаться на века в одиночестве!

Иланчитай! ¾ вечная разлука, сухие слезы. Сколько можно!?

Все кончено! Проползу на коленях весь путь от Башни до их любимой последней гавани, своими руками воссоздам разрушенное. Иланчитай!

Прощайте, пауки и плесень! Прощайте, пьяные орки и тупые тролли! Счастливой жизни, о вечно скорбные тени. Ухожу! Ухожу!

Иланчитай! Ты слышишь меня!? Сможешь ли ты простить? Неужели ты ненавидела меня эти бессмысленные шесть тысяч лет! Прости! Смотри, ради тебя, ради тебя, а не ради кого-либо ещё, я предаю тех, кто шел за мной. Я ухожу. Иду к тебе. Ухожу. Свобода!!! Я свободен и счастлив.

Прощай навсегда, мой старый кабинет. Я не запру тебя. Каждый, кто захочет, может прийти и занять мое место, короновать себя венцом Ужаса. Но тяжела окажется его ноша. А я ¾ свободен!

Я громко хлопаю старой дверью кабинета, и оказываюсь в галерее. Оказываюсь в кромешном мраке и тишине. Тишине!? Что за шаги? Кто имел наглость нарушить мой покой? Сейчас сгусток тени, слетев с кончиков моих пальцев, беззвучно просвистит в воздухе, и бессловесный прах наглеца развеется по галерее!

¾ Кто здесь!

¾ Это я, всего лишь тень.

¾Ты дерзнул вторгнуться в мои личные покои без приглашения?

¾ Новости, властитель, с Запада, от самого трона повелителей ваших врагов.

¾ Исчезни, мне не до них.

¾ Хотелось бы все же прочитать, что там. От этих новостей зависит наше существование.

¾ Не наше, а мое. Ты уже пятьсот лет мертв, тень. Хотя ладно, давай свиток.

¾ Повинуюсь, повелитель.

Как всегда, опять эти бумаги. Это надо, так запаковать, хоть зубами отдирай. Ага, что тут у нас:

“О великий Повелитель, наши источники информации показывают, что вчера, шестого числа месяца осеннего солнцестояния, высокий суд ваших врагов вынес решение повторить ту печально известную войну, что погубила тогда вашу империю и целый континент в придачу. Силы их велики ныне как никогда. Ниже привожу точные сроки их мероприятий и документы, подтверждающие мои слова¼“
¾ Опять! Опять я переживу эти страшные годы, каленым железом отпечатавшиеся в моей памяти. Но я не хочу. Ответите! Слышите, вы ответите. Узнаете, чтоб вашу душу вечно грызли пауки сомнений, почем пинта орочьей крови! У нас тоже есть кое-что запретное ¾ запредельное. Тень!

¾ Я здесь, о повелитель!

¾ Собери всех теней, все войска, пусть готовят удар, столь сокрушительный, чтобы обратить в тлен весь Закат. Юго-Западную армию ¾ срочно в наступление, чтобы к рассвету дошла до этой их проклятой увяданием цитадели, я хочу видеть это их пожухшее дерево срубленным. Пусть их прикроют драконы¼ А как же свобода? Иланчитай¼ Нет! Нет! Тень, испарись, сгинь!

¾ Что!?

¾ Сгинь, сгусток злобы!

¾ Повинуюсь.

За что? Слышите! Я же хотел, честно хотел мира. Может не поздно? ¾ Поздно! Умрите, умрите, умрите! Моя свобода, где ты? Что же делать!? Что делать!?

А¼ плевать! Все равно уйду, не могу так больше. Гнев их не отвернется теперь от меня. Они не простят. Месть! Вы все умрете! Нет-нет, стойте, я каюсь! Каюсь.

Гнев…

Все-таки не плыть мне на белоснежном кораблике по синему морю¼

Никогда¼

¾ Тень. Поднимай войска!